83-й Венецианский кинофестиваль стартовал 2 сентября на острове Лидо с премьеры картины Дэнни Бойла Ink, а кульминацией церемонии стало вручение Джорджу Клуни награды «Золотой лев» за выдающийся вклад в развитие киноискусства.
Большинство знаменитостей предпочли для первого вечера традиционные вечерние наряды — длинные платья с четкими линиями, преимущественно в черной цветовой гамме. Это не строгое требование фестиваля, а скорее естественный выбор для подобных мероприятий. Темный оттенок идеально смотрится при вечернем освещении, подчеркивает контуры фигуры и позволяет сложному крою говорить сам за себя.
Особенный интерес в этот раз вызвали именно силуэты моделей.
Амаль Клуни
Супруги Клуни оказались в центре внимания на открытии фестиваля — неудивительно, что наряд Амаль обсуждали почти так же активно, как саму церемонию. Для вечернего выхода она выбрала эксклюзивное черное платье от Tom Ford, где главную роль играл именно силуэт. Облегающий фасон подчеркивал фигуру, а острые складки, полупрозрачные вставки из джорджета по бокам и геометричный вырез с кожаной отделкой придавали простому черному цвету неожиданную глубину.
Это прекрасный пример того, как отсутствие цвета может усилить впечатление. Взгляд невольно задерживается на линиях кроя, движении ткани и игре прозрачных элементов. Черный здесь не маскирует наряд — напротив, он позволяет в полной мере оценить его конструкцию.
Алессандра Амбросио
Алессандра Амбросио создала похожее настроение, но с более откровенным акцентом. Ее черное платье с корсетным верхом, подчеркивающим грудь, и облегающей юбкой до пола выглядело классическим выбором для красной дорожки.
В результате получился типичный для подобных мероприятий образ: выразительный силуэт, открытый вырез и платье, повторяющее контуры тела. Здесь нет сложного декора — эффект достигается за счет пропорций. Именно поэтому этот наряд перекликается с выбором Амаль: обе предпочли черный цвет, обе сделали акцент на вытянутом силуэте, позволив платью говорить через форму.
Лора Дерн
Лора Дерн полностью отказалась от традиционного вечернего платья. Для выхода на фестиваль она выбрала белую удлиненную рубашку Alaïa и широкие черные брюки почти до пола. Этот комплект выглядел гораздо интереснее стандартного сочетания «рубашка плюс брюки» благодаря необычному крою и продуманным пропорциям.
Особого внимания заслуживает аксессуар. Вместо нейтральной детали Дерн дополнила образ ярко-зеленой сумкой Longchamp, ставшей единственным насыщенным акцентом в сдержанном ансамбле. Это отличная иллюстрация того, как один неожиданный цвет может преобразить монохромный наряд. Без сумки комплект выглядел бы строгим и минималистичным; с ней он обрел индивидуальность.
Бьянка Балти
Бьянка Балти устроила на красной дорожке настоящий перформанс. Она появилась в нежно-розовом платье с корсетным верхом, акцентом на бедрах и огромными белыми крыльями из перьев.
Этот образ задумывался как современная интерпретация символа Венеции — крылатого льва Святого Марка. За креативную концепцию отвечал стилист Лоренцо Оддо, а платье создал молодой дизайнер Илья Мигмун, выпускник Школы дизайна НИУ ВШЭ, родившийся в 2005 году.
Здесь особенно хорошо видно, чем венецианская красная дорожка отличается от обычных звездных выходов. Наряд может быть не просто красивым, но и буквально вести диалог с городом, его историей и символами. На фоне черных платьев Балти смотрелась особенно выразительно — не из-за более яркого цвета, а благодаря тому, что принесла на мероприятие собственную историю.
Стелла Максвелл
Стелла Максвелл также остановила выбор на черном, но использовала совершенно другую фактуру — кружево. В результате ее платье выглядело более чувственным и воздушным по сравнению со строгими силуэтными моделями Амаль Клуни и Алессандры Амбросио.
Это, пожалуй, главный вывод первого вечера: черный цвет вовсе не означает одинаковые образы. Один и тот же оттенок может выглядеть архитектурно, как у Амаль, подчеркнуто сексуально, как у Амбросио, или романтично и провокационно благодаря кружеву. А рядом с ними Бьянка Балти в розовом с огромными крыльями напомнила, что венецианская красная дорожка всегда оставляет место для театральности.
